Что можно сделать для человека на Колыме — из соседнего подъезда и за шесть тысяч километров
Заметная часть звонков приходит сюда не из области. Выросшие дети, давно перебравшиеся в Краснодар, Белгород или Подмосковье, набирают номер про отца, который остался тут один и уже месяц не подходит к телефону трезвым. Вторая половина обращений — от тех, кто рядом: жёны, сёстры, соседи по площадке, у которых закончились доводы. Разговор в этих двух случаях идёт по-разному, поэтому первый вопрос дежурного врача обычно не про диагноз, а про то, кто вы и где вы сейчас находитесь.
Дальше стоит сказать прямо, с кем вы говорите. Приёмного покоя с вывеской у сети здесь нет, и рисовать его на карте мы не станем. Круглосуточно работает телефонная линия, за ней дежурит врач: он разбирает случай, объясняет, что делать сегодня вечером и чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах, и собирает план лечения. Постоянной выездной бригады в Магадане не держим — если пообещать вам сорок минут, это будет неправдой уже в первую минуту знакомства. Койку при необходимости даёт партнёрская клиника, программу и назначения ведёт головная клиника в Казани, лицензия ЛО-23-01-000886.
Дорога отсюда — не деталь, а половина любого плана. Всё, что связано с материком, идёт через аэропорт в Соколе, полсотни километров от города: билеты дорогие, рейсы переносят по погоде, и удобные даты редко совпадают с тем моментом, когда человек согласился лечиться. Трасса «Колыма» до Якутска — около двух тысяч километров с перевалами и речными переправами, которые дважды в год закрывает распутица; это маршрут для подготовленных машин и водителей, а не способ довезти больного к врачу. И ещё одна вещь, о которой узнают слишком поздно: нетрезвого пассажира на борт не пустят, значит, между решением и вылетом должен уместиться отрезок трезвости, и его надо чем-то обеспечить.
У промывочного сезона свой календарь, и по звонкам он виден лучше, чем по новостям. С мая по октябрь артели стоят на участках, работа идёт без выходных и без спиртного, а к ноябрю люди возвращаются в город с расчётом за всё лето. Дальше начинается то, ради чего сюда и звонят: неделя, вторая, третья, и деньги заканчиваются раньше, чем запой. Из Сусумана, Ягодного, Усть-Омчуга и Омсукчана истории те же, только там до ближайшего врача сотни километров по трассе, и решение «подождём до после праздников» обходится дороже всего.
Погода в этих широтах входит в медицинскую часть разговора. Ветер с бухты Нагаева, гололёд, снежные заряды в конце мая, нетопленая квартира на четвёртые сутки пьянства — всё это меняет расчёт времени. Человек в опьянении обмораживается быстрее, чем успевает понять, что замёрз, а обезвоживание при жаре от батарей идёт втрое быстрее обычного. Поэтому по телефону обязательно спрашивают, где он находится прямо сейчас и есть ли кто-то рядом. И отдельно, без смягчений: судороги, потеря сознания, бред, рвота с кровью, отравление неизвестной жидкостью с потерей зрения — это номер 103 и городская больница немедленно, а не ожидание частного врача.
Три просьбы, на которые тут отвечают отказом, полезно знать заранее. Приехать и увезти взрослого против его воли нельзя — принудительное лечение назначает только суд. Ввести препарат тайком, подмешав его в еду, нельзя тем более: человек не будет знать, что теперь рюмка способна его убить, и такие истории заканчиваются не ремиссией. И назвать дату, после которой зависимость исчезнет насовсем, добросовестный врач не возьмётся: болезнь хроническая, её выводят в ремиссию и удерживают годами. Всё остальное обсуждаемо, и начинается с бесплатного звонка по номеру 8 (800) 333-41-08.